Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

laTeine

Заявление Юрия Устинова.

Originally posted by za_togo_parnya at Заявление Юрия Устинова.
В марте 2015 года Юрия Устинова арестовали.
На данный момент Юрий Михайлович находится в Краснодарском крае.
В медицинской помощи отказано.
photostena_YU.JPG
Мы смогли получить описание всей сложившейся ситуации от первого лица - от Юры. Далее приводим текст.

«Следователю Месряну В.В.

Копия: Прокурору г.Туапсе

Копия: Прокурору Краснодарского края

Копия: в Службу собственной безопасности МВД Краснодарского края

Копия: В коллегию судей Краснодарского края

От Устинова Ю.М. 1946 года, содержащегося в СИЗО-1 г.Краснодара и ИВС г.Туапсе, подследственного.

Заявление

Я незаконно нахожусь под стражей, по ложному обвинению, основанному на ложном заявлении.

В настоящем заявлении пишу о нарушении моих прав, о противозаконной деятельности одной из организаций Краснодарского края, о необходимости охраны свидетелей.

В 2004-2005 годах я подвергся преследованиям и угрозам со стороны людей из Краснодарской региональной организации «Общественная безопасность» (далее «Обез»).

Угрозам со стороны Обеза подвергались и мои близкие, двое из них погибли.

Представители Обеза во главе со Скоробогатченко Александром Николаевичем врывались в нашу квартиру, угрожали физической расправой если я не прекращу, деятельность моей организации по защите прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. В частности имелась в виду защита подростка Усатикова Я.С. от произвола и насилия в семье - по его просьбе (см. уголовное дело).

Люди из Обеза обещали мне, что мои «мозги будут размазаны по кафелю, глаза утонут в параше, а в моей квартире будут жить они – сотрудники Обеза. Были угрозы в адрес моих родственников и сотрудников руководимой мной организации, которая всячески шельмовалась.

Тогда я не придал большого значения этим угрозам и навел справки про Обез. Журналисты из Москвы, знающие вопрос, сообщили мне, что (цитирую по памяти) «Обез – это группа отморозков изгнанных в разное время из разных силовых структур и собравшихся в организацию для отработки уничтожения независимых гражданских организаций в Краснодарском крае».

Эта информация заставила меня воспринимать угрозы Обеза более серьезно и 01 сентября 2005 года я выехал в Москву для обследования и лечения после перенесенных инсультов. Каких либо ограничений по перемещению я не имел, о возбуждении против меня уголовного дела мне никто официально не сообщал.

В том же 2005 году неизвестными был похищен на улице член моей семьи , выпускник детского дома Прусаков Алексей Иванович, являвшийся сотрудником руководимой мной Краснодарской региональной детской общественной организации «Клуб ЮНЕСКО «Тропа-Солнечная Сторона»». Прусаков был принят в нашу семью по его просьбе после пребывания в Быковском детском доме.

Он получил от нас полные права на свою долю жилья и недвижимости, отслужил в армии, закончил Метеотехникум. Меня он называл отцом, я его – сыном.

Отрывочно Алексей помнил, что двое неизвестных держали его в неизвестном месте в бессознательном состоянии. Очнулся он на третьи сутки в лесистом горном районе, вблизи Главного Кавказского хребта, у него были взрезаны вены на локтевых сгибах острым предметом, который он никогда не носил. Он выжил тогда, пришел в себя и спустился к поселкам, добрался до Туапсе. Спускаясь, видел четкий машинный след, ведущий наверх, к месту где он пришел в сознание.

Было возбуждено уголовное дело о похищении Прусакова, но по неизвестным мне причинам оно было прекращено. Я тогда вспомнил угрозы Обеза и слова «наши люди достанут нас везде, они есть везде».

В том же году двое неизвестных, представляясь сотрудниками полиции жестоко избили Новомихайловского подростка Инокентия, оставив его с тяжелой травмой головы и потерей трудоспособности: от него требовали оговорить меня и себя и написать заявление о том, что между нами ранее была сексуальная связь. Инокентий выстоял, а другой подросток из Туапсе Павел, под угрозой жестокого избиения оговорил меня, но тут же написал мне два больших извинительных письма, где рассказал мне кто и как заставил его пойти на оговор. В 2005 году Павел приходил ко мне в больницу в Туапсе с извинениями. Позже, как мне известно, он покончил с собой, выбросившись из окна многоэтажного дома.

В давлении на Павла участвовали отец и сын Усатиковы, их аргументом было то, что если Павел меня не оговорит, то весь Туапсе будет увешан его, Павла порнографическими изображениями.

По моим данным Обез был нанят Усатиковым С.В. для разрешения ситуации с суицидальной попыткой сына, Усатикова Я.С., совершенной в родительском доме – родители боялись негативных последствий для себя. По другим данным Обез сам нанял Усатиковых для того, чтобы использовать их для компрометации меня и уничтожения моей организации.

В те же годы неизвестный человек звонил во множество организаций, в основном – образовательных и имевших с нами связь. Он представлялся прокурором Краснодарского края, сообщал, что Устинов – педофил и искал (вербовал) тех, кто имел по каким-то причинам ко мне неприязнь. Его звонки вызывали недоумение и возмущение людей.

Около трех лет назад неизвестный на улице возле нашего дома сильно толкнул в спину престарелую Никифорову Веронику Михайловну 1931 года рождения, она упала, получила тяжелый перелом, была оперирована, но спустя некоторое время скончалась. Никифорова В.М. на протяжении более 30 лет принимала участие в нашей работе с детьми и подростками и хорошо знала и детей и их трагические истории. Она могла бы стать главным свидетелем защиты в моем нынешнем уголовном деле.

В 2014 году жестокому давлению подвергся в своей московской квартире О.И.Гуров, выпускник наших программ, психолог, педагог, специалист по реабилитации, также свидетель всех событий, могущий быть свидетелем защиты. Двое незнакомых, которые представились сотрудниками полиции угрожали ему несколько часов, запугивали.

В январе 2015 года в Московской области при невыясненных обстоятельствах погиб Прусаков А.И., которого похищали в 2005 году. В феврале он был похоронен, а 3 марта 2015 г.я уже был задержан и отправлен этапом в Краснодар-Туапсе.

Поясняю, что в начале 90-х годов была инсценирована кампания в прессе по очернению меня и моей организации. 9 (девять) печатных изданий согласованно выступили с грязными обвинениями в мой адрес. Стал формироваться стереотип «Устинов-педофил».

Прошла по туапсинскому радио передача клеветнического содержания, подготовленная журналистом «Радио Свобода» (США) К.Метелицей.

По фактам публикаций была назначена проверка Прокуратуры, она длилась долго, были опрошены тысячи детей, родителей, педагогов. Прокуратура принесла мне извинения и вручила бумагу, из которой ясно, что событие преступления отсутствовало. Материалы проверки хранятся в архиве в г.Сочи и могут быть востребованы для ознакомления.

Однако , именно серия клеветнических публикаций составила основу для внедрения в общественное сознание стереотипа «Устинов-педофил». Этими публикациями, чередуя их со своими собственными измышлениями пользовались и пользуются сейчас Обез и семья Усатиковых. Ими были изготовлены и размещены в интернете на двух языках порочащие меня материалы, созданы провокационные сайты и форумы. Усатиков С.В., преподает компьютерные технологии в университете. Но стереотип вошел уже в общественное сознание. Даже судья Калиманов, продлевавший мне срок содержания заявил мне на суде, что я изготовил и разместил в интернете форум с предосудительным содержанием, хотя никаких форумов я не создавал.

Публикации эти были использованы для психофизической обработки Усатикова Я.С., которому их давали одновременно с рвотным средством.

Да и читающий эти строки если не знает что-то про Устинова , то знает «Устинов-педофил». На эту тему сформировано не только общественное мнение, но и личное прокуроров, следователей, судей. Создается впечатление, что Обез без особых усилий задавил правоохранительные и судебные органы обслуживать себя, когда фальсификации и подтасовки заставляют укрепляться в ненависти ко мне, но не ведут к расширению расследования и его качественному улучшению. Ведь война Обеза против меня и моей организации – это война против первой в России инновационной реабилитационной системой, способной успешно работать с детьми, имеющими самые разные виды отклоняющегося поведения – от сексуальной девиации до наркотической зависимости, от инвалидности до любых видов депривации. Наша система признана наукой, у нее пока нет аналогов в мире.

Обез, однако близок к реализации всех своих угроз. Мои свидетели защиты уничтожаются физически. Моя организация уничтожена. Сам я тоже нахожусь на грани физического уничтожения – мне 69 лет, с моими болезнями и в этом возрасте находиться в заключении в СИЗО или ИВС невозможно.

Мне не известно – в какую организацию я могу обращаться с просьбой о защите оставшихся в живых свидетелей защиты и есть ли вообще такая практика в РФ.

Мне не известно - почему сотрудники, задержавшие меня 3 марта 2015 года уже знали результат судебного разбирательства по моему делу и сообщали о нем, если суда еще не было. Почему они

говорят, что у них будут проблемы с моим делом в Страсбурге, если я еще не подавал жалоб в ЕСПГ?

Мне не известно – кто реально руководит осуществлением правосудия в Краснодарском крае, если начальник Обеза Скоробогатченко вдруг становится «законным представителем» якобы потерпевшего Усатикова Я.С. – при живых родителях!

Мне не известно – почему на 14 (четырнадцать) моих заявлений в СИЗО-1 с просьбой о медицинской и лекарственной помощи я не получил ни одного ответа, лекарства, необходимые мне каждый день, были изъяты у меня, помещены в склад («каптерку») и мне не выдавались. Кому нужно тяжелое состояние подследственного или его смерть?

Я готов давать исчерпывающие показания, если свидетели защиты будут защищены. Пока же им , как и мне угрожает смертельная опасность. Она же угрожает и вдове Прусакова и его малолетним детям: они живут в квартире, в которой обещал жить Обез. Пока что все его обещания сбываются.

Сейчас я болен.

Вскоре я уже не смогу делать заявления, участвовать в следственных действиях.

Я прожил жизнь большую и достойную, теперь мне дорога не сама жизнь, а мое доброе имя и репутация моей организации, сорок лет помогавшей обездоленным детям.

Прошу подробнее разобраться в моей ситуации и взять под защиту свидетелей. Пусть деятельность организаций типа «Обеза» получит правовую оценку и будет отвергнута обществом и государством как болезнь, как очередная «кущевка».

Российской Фемиде пора завязать глаза и сменить дубину на весы. Прошу приобщить данное заявление к моему уголовному делу.

20 июня 2015 г., Подпись /Устинов Ю.М./

ИВС г Туапсе, камера»